Говорили также, что исландцы живут за счет грабежей северных земель, никогда не вступая в открытую войну. То, что сейчас видели Зиглинда и Лоренс, могло лишь подтвердить эти истории. Воины с хмурыми лицами, стоявшие у поручней, были высокими, а медвежьи шкуры, укрывавшие их тела, делали их плечи еще более широкими. В отличие от датчан они не украшали головы шлемами, их волосы были неаккуратно заплетены в косы.

На большинстве исландцев не было привычной для других северян одежды. Они были просто прикрыты полотнами кожи, закрепленными на их мускулистых телах ремнями. У некоторых на спине висели боевые топоры. Какой-то воин мочился в воду, пожирая при этом обуглившийся кусок мяса. Эти люди не производили впечатления отряда странствующих воинов. Они больше напоминали стаю крыс, несущих чуму и готовых заразить все, что повстречается на их пути.

За первым кораблем последовал другой, затем третий. По подсчетам Лоренса, их было человек сто. Возможно, исландцы, узнав о падении Ксантена, решили разведать, что здесь происходит. Вряд ли они занимались бы грабежами по дороге — падение Ксантена могло бы позволить этим дикарям дорваться до сокровищниц короля Зигмунда.

Лоренс был рад, что свои сапоги и меч спрятал на берегу. В то же время он чувствовал поднимавшуюся в нем ярость, оттого что не мог сейчас сжимать свое оружие в руке. С его стороны это было неосторожно и глупо. Он пообещал себе никогда больше не повторять такой досадной ошибки.

Полчаса Лоренс и Зиглинда сидели в воде, пока исландские корабли не скрылись из виду. Казалось, минуты тянулись бесконечно. Лоренс взглянул на женщину. Она дрожала от холода, губы у нее посинели.