Говоря эти слова, Лоренс все больше распалялся, но, поймав себя на том, что он кричит на свою королеву, внезапно замолчал.

Зиглинда не ответила. Политика, какой бы она ни казалась, всегда была уделом мужчин и неизбежно вела к войне. Историю писали от битвы к битве, а короткие времена перемирий отмечались хронистами двумя-тремя скупыми строками, не больше. Лоренс — воин, а значит, ожидать, что он когда-нибудь изменится, — глупая затея.

Солдат остановился.

— Туда. — Он указал на проблеск света в лесу.

Зиглинда прищурилась. Там действительно что-то было. Что-то, напоминавшее темный, с пологими склонами холм, прижимавшийся к краю леса. Было бы легко принять его за естественную возвышенность, если бы над ним не поднималась тонкая струйка дыма. Вероятно, это и была кузница Регина. Зиглинда решила не задумываться о бессмысленности существования кузницы в столь уединенном месте. Иногда ей казалось, что предназначение многих вещей специально скрыто кем-то от человека.

Когда они приблизились, очертания кузницы стали отчетливее. Полусфера, плавно переходившая в землю, была сделана из деревянных срубов. Срубы практически не выделялись, так как лес за многие годы — или десятилетия, Зиглинда не могла этого определить, — укрепил это сооружение, покрыв его толстым слоем мха и трав. Строение действительно напоминало холм, а вход в него — нору, похожую на черную пасть под зеленым хохолком.

Диаметр сооружения составлял шагов двадцать. Зиглинда заметила за этой постройкой еще один холм, поменьше, который, скорее всего, служил местом для сна. Хотя Зиглинде еще никогда не приходилось видеть таких построек, она сразу же поняла их преимущество: травы защищали дом от ветра и дождя, а зимой удерживали тепло внутри. Дом был незаметным и идеально подходил для человека, который не хотел, чтобы сюда забрел какой-нибудь случайный путник.