Зиглинда изо всех сил старалась помогать Лоренсу в этом нелегком путешествии. Она собирала дрова для костра, подготавливала кол, на котором жарила добычу, и выравнивала землю для ночлега. Понимая, что воину неприятно смотреть, как его королева занимается физическим трудом, она старалась делать все это, когда Лоренс охотился. К чести Зиглинды, ей удавалось держать себя в руках.

Единственное, с чем она не могла смириться, так это решимость Лоренса ни на минуту не выпускать ее из поля зрения. Воин осознавал, конечно, что его телу тоже требуется отдых, однако не позволял себе снимать кожаные сапоги, постоянно держал под рукой меч и никогда не засыпал, не услышав спокойное дыхание Зиглинды.

На четвертый день путешествия Лоренс проснулся рано утром и обнаружил, что рядом никого нет. Схватившись за оружие, он вскочил. Собственно говоря, никакой причины беспокоиться у него не было: скорее всего, Зиглинда отошла на пару шагов, чтобы закопать кости зайца, которого они вчера зажарили и съели за ужином.

Он искал ее повсюду, пока не дошел до склона, спускавшегося к реке. В этом месте корни деревьев подмыло течением и некоторые из стволов повалились набок, так что теперь кроны нависли прямо над Рейном. Сквозь густую листву Лоренс разглядел фигуру Зиглинды. Спрятавшись в переплетении ветвей, она стояла в воде обнаженная и стирала свое платье.

Это было странное зрелище. До сего момента Лоренс и не думал о том, что рядом с ним женщина. Зиглинда была для него прежде всего королевой. Даже когда она лежала обнаженной в шатре короля, он не смотрел на нее, поскольку это не приличествовало его рангу.

Когда под его ногой хрустнула ветка, Зиглинда подняла голову. Она смотрела на него спокойно, без стыда и раздражения.

— Доброе утро.

В ответ Лоренс кивнул и повернулся к ней спиной. Нельзя сказать, что он вожделел Зиглинду. Но она была женщиной, причем голой. Стараясь отвлечься, он задумался о том, что нужно бы убрать следы их ночлега, но в этот момент она позвала его.