— Теперь война для нас закончена. Ни победы, ни славы…

— Да, закончена, — задумчиво произнесла королева.

Лоренс скептическим взглядом окинул склон у берега реки.

— Вы не хотите немного отдохнуть?

Женщина покачала головой.

— И пойти на риск, зная, что датчане могут нас поймать? Ну уж нет, лучше я буду скакать, пока мертвой не выпаду из седла.

Лоренс с искренним изумлением уставился на нее, а затем вскочил на лошадь.

— Вы — сильная королева. Должен признаться, когда Зигмунд вас выбрал, я думал…

— Ты думал то же, что и народ, — прервала его Зиглинда. — Как и все остальные, ты ошибался. Однако я еще раз должна напомнить тебе: сейчас я всего лишь сильная женщина. Сильная королева умерла сегодня на рассвете, возле своего мужа.

— Лина, — пробормотал Лоренс, с трудом выговаривая это имя. — Лина…

И они поскакали дальше. Под копытами лошадей вода разлеталась брызгами, щекоча ступни Зиглинды и одновременно охлаждая ее усталые ноги.

Регин всегда рано ложился спать. Когда темнело, в лесу Одина уже нечего было искать. Проведя в одиночестве долгие годы, он привык, что рядом с ним никого не было, — никого, с кем бы он мог поговорить перед сном.

Но сегодня вечером все было по-другому. Угли в кузнице успели истлеть, и Регин, поужинав, давно вымыл в ручье деревянную посуду.

Сейчас кузнец стоял на небольшой полянке, на которой много лет назад выкорчевал все деревья, освободив место для будущего дома и поселившись здесь. Вокруг была непроглядная тьма, сквозь кроны деревьев с трудом пробивался слабый свет луны, и даже звезды, казалось, светили не так ярко, как обычно. Регин слышал, что ночные звери вышли на охоту, но среди них не было никого, кто мог бы представлять для него опасность, да он их и не боялся. В сущности, он вообще никого и ничего не боялся. Он давно стал частью этого леса. А лес, в свою очередь, не захотел бы жить без Регина и его кузницы.